Политубежище в США. Часть 2

Рассказ о попытке получения политического убежища в США на границе с Мексикой

Опубликовано в блоге

326 просмотров

Здесь восторги мои окончились и началась суровая правда жизни. Когда летел в Мексику, я не рассматривал варианты "прыжки через забор", "переплыви речку", "преодоление гор", или "выживи в пустыне". Я хотел получить легальный статус, и был уверен, что если обратиться за убежищем на границе — всё будет хорошо. Всё так и было бы. Но об этом позже. В приподнятом настроении я дошёл до конца моста, где находился американский пограничный контроль.

 

В очереди мексиканской стоять не стал, прошёл по краю к свободному проходу, предназначенному, видимо, для таких как я. Пропускной пункт мне напомнил московское метро в час-пик: такие же воротца-раздвигашки. Прикладываешь магнитную карту-пропуск (или что там они прикладывали), и проходишь в Америку. С одной стороны, очередь желающих в гости к Дяде Сэму, с другой — пограничник. Пять проходов, пять очередей. Я, как уже отметил, прошёл по краю. Подошёл к офицеру и заговорщическим шёпотом убедительно сообщил о своём намерении обрести политическое убежище. Не знаю, какой реакции я ожидал от пограничника, но его ответ слегка потряс меня. Равнодушно окинув меня взглядом, он спросил: "Где?"

 

— Нету — говорю, неправильно истолковав вопрос.

— Где хочешь обрести убежище — спрашивает.

— А-а-а!! В Штатах естественно! И сую ему паспорт под нос. Ноль эмоций. Едва взглянув на мой документ, опять спрашивает, дескать, нафига тебе здесь убежище? — Ну, как... — говорю — Украина, Крым, татарин, боюсь в общем.

— Ну жди — отвечает, и продолжает стоять. По ту сторону барьера.

 

Ну жду. Минут 15 жду. Мексики проходящие посматривают так на меня. Думаю, разве не должен этот безразличный боров в чёрной форме сообщить кому-то вышестоящему. Человек всё-таки убежища просит. Издалека приехал. Событие. Он, как будто прочтя мои мысли, лениво скрылся за дверью.

 

Ну жду ещё какое-то время. Наконец вышел ко мне старший офицер, взял мой паспорт, провёл в помещение. Начались допросы. Что, да как и почему. Куча разных офицеров и все какие-то недоброжелательные. Английским владею. Проблем с пониманием нету. Фото на фоне доски в полосочку, откатали пальчики, и я в камере. Всё ещё не верю своей удаче. Надо же, думаю, как гладко всё у меня прошло. Уверен, через пару-тройку дней отпустят. Вон парня одного из Риги, через 9 дней отпустили. Так он без документов был. А тот, что в Нуэво-Ларедо мост перешёл, так вообще убежище через 2 дня получил. Это я вспоминаю материал из интернета. Бодрю себя.

 

К вечеру мне дают бумажку, извещающую о том, что отпустить меня не могут, и до встречи с иммиграционным судьёй, который будет решать дать мне, или не дать — я буду содержаться под стражей. Фигня, думаю, всё наверное так и должно быть. Сажают в американский воронок и везут в PROCESSING CENTER в Эль-Пасо. Эль-Пасо — это как бы американское продолжение Хуареса. Вступил я на мост в Хуаресе, а вышел в Эль-Пасо. Вернее — не вышел. Вывели.

 

Итак, El-Paso Processing Center, а в простонародье "депортационный лагерь" по сути — зона, скажем так, очень общего режима. Но я пока не знаю об этом. Я всё ещё на эмоциональном подъёме. И когда женщина-охранница описывает (прикольное слово) мои личные вещи, я её убеждаю, что максимум через неделю (уже согласен на неделю) мои вещи вернутся ко мне. Тётя сочувственно на меня смотрит.

 

Всё моё изъяли. Вплоть до трусов и носков дали всё казённое. Мыло, зубная щётка, паста, шампунь, крем — всё ихнее. И всё китайское. Когда поздно ночью после всех переодеваний, описей, переписей, фотографирований меня и ещё штук десять мексов поместили в барак, я подумал, что это какое-то недоразумение. У меня есть небольшой пунктик — я не люблю толпу, большое скопление народа, базары, митинги и общие камеры. С детства я комфортнее всего чувствовал себя в уединении. И мне жизненно необходимо иметь моё личное пространство. И вот оказавшись в общем бараке, я вознегодовал. Я ожидал, что меня определят в комфортабельную и уютную одиночку. А я здесь. Но позлиться как следует не успел. Бухнувшись на кровать, мгновенно провалился в сон. Завтра разберусь, ещё подумал...

 

В шесть утра, меня и ещё одного парнишку разбудили охранники и повели в другое помещение. Ну вот — обрадовался я — с жильём вопрос сам собою решился. Как выяснилось позже, перевели меня, потому что роба на мне была синего цвета. А пока — меня приводят в огромный овальной формы барак без окон и с высоченными потолками. Эдакий бетонный мешок. И вот тут я... (как бы найти не ругательное слово) ОЧЕНЬ ИЗУМИЛСЯ! Население — 60 душ, двухярусные шконки, туалет (пипец) чуть ли не посредине жилого помещения. Унитазы в ряд, и без каких-либо перегородок. Там же и душ. Всё просматривается. У двери за столом дитя американского процветания — жирнющий охранник. Жрёт чипсы. Предлагает выбрать мне свободную шконку. Матерюсь на своём родном. Громко. Прямо в рожу ему. Он естественно не понимает. Почему я должен жить в этом зоопарке — спрашиваю. Потому что Хилтон занят — отвечает.

 

Теперь Зоопарк — моё новое жилище. Иначе это место назвать не могу. Основной контингент — мексиканцы. Очень много индусов и сомалийцев. Так же немало граждан Сальвадора, Эквадора, Гондураса и Гватемалы. Их всех очень много. Слишком много. И все они очень любят ГРОМКО общаться. Когда им не хочется говорить, они ржут как кони, лают как собаки, хрюкают как свиньи, мяукают как кошки, мычат как коровы. Ещё есть в арсенале звуки ишака, обезьяны и ночных джунглей. Так они стебутся. А у меня потихоньку крыша съезжает. Туалет. По роду моей профессии я не являюсь стыдливым. Чувства стеснения и смущения мне чужды. Но вот делать свои дела под свист и улюлюканье развесёлых индейцев я до конца так и не научился. Не идёт, хоть ты тресни. Ни по большому, ни по малому. Поначалу очень мучился. Потом кое-как приспособился. И самое обидное, что побить я никого не могу. Не имею права. Это крест на моём убежище. Сразу. И я должен всё это терпеть. А слов они абсолютно не понимают.

 

Общая численность населения лагеря — около 1000. Есть женские бараки.

 

В основной массе — ждущие депортации. За нелегальный переход. За просроченные визы. За поддельные документы. Есть индивидуумы, прожившие на нелегалке в Штатах 40 лет. Есть родившиеся в США. А есть и ждущие иммиграционого суда. Такие, например, как я.

 

Три категории заключенных. Разделяются по цветам.

Синий — те кто впервые.

Оранжевый — те кто не впервые.

 

Красный — бывалые. Совершившие какой либо криминал на территории США. Есть ещё уровни опасности арестантов для окружающих. Есть также возможность из Синего превратиться в Красного.

 

Каждый цвет живёт с себе подобными. Синие могут пересекаться с оранжевыми. Например, в столовой, в библиотеке, в сан.части. Но не могут контачить с красными. С женщинами никто не может пересекаться. Нигде. И если ты к примеру идёшь из столовой, а из сан.части — женщина, охранник превращается в уличного регулировщика движения. "Эй, туда не ходи! Сюда ходи! Стой там! Спрячься вон там!" Доходило до маразма. Территория, как проезжая часть размечена белой и жёлтой краской. Ни одного деревца. Подъём в 6, отбой в 10. Завтрак, обед, ужин. По выходным и праздникам — только завтрак и ужин. Из развлечений: телевизор (программы по большей части на испанском языке), пинг-понг, шахматы, шашки. Прогулка дважды в день. По часу каждая. На прогулке футбол, волейбол, турник, брусья. В определённые дни библиотека. В которой, к моему счастью, оказалось немало книг на русском языке.

 

Прошёл месяц. В течении него я безуспешно пытался освободиться. Теперь я знал, какую огромную ошибку совершил, не улетев в Тихуану. Дело в том, что в каждом Штате своя политика. В Техасе, самом большом американском штате, иммиграционная политика самая жёсткая. Законодательство вроде одно на всю страну, а здесь исполняется иначе. Могу только догадываться, почему республиканская партия крайне негативно относится к иммиграции на границе. В Техасе у власти республиканцы. 99% слушаний о предоставлении полит.убежища заканчиваются депортацией просителя. Если бы я оказался в Калифорнии, был бы выпущен до суда. Но я оказался здесь. И это меня убивало.

 

Друзей, родственников у меня в Штатах не было. Нанять адвоката я не мог. Стал изучать это самое законодательство. И так много прав оказывается имелось у меня, но все они — только на бумаге. Например, я имел право быть выпущенным из под стражи до суда, если у меня есть документы, удостоверяющие личность, если есть прямой американский адрес для корреспонденции, и если я несудим, и не в розыске в США. Знакомых я завёл в лице Приюта для эмигрантов в Эль-Пасо. Они написали в администрацию официальное письмо.

 

Администрация — это служба DHS (Department of Homeland Security) и ICE (Immigration and Customs Enforcement).

Первая — это всё, что касается иммиграционных вопросов в США.

 

Вторая под юрисдикцией первой. ICE — это исполнительная власть в каждом отдельном депортационном центре.

 

Таким образом адрес у меня был. И после освобождения я должен был какое-то время по этому адресу пожить. С документами также был полный порядок. Кроме того, была масса информации обо мне в интернете. Так что личность свою удостоверил вполне. По поводу судимости, и так всё понятно. Я впервые в США. Но мне отказали. В формулировке причины отказа значилось: "До конца не удостоверил свою личность". ICE рулит. Я писал письма в самые верхи этой службы — без ответа. Я пытался встретиться со своим DPO (у каждого арестанта есть свой депортационный офицер из службы ICE) — тишина. Я писал жалобы — ожидайте. Они просто морозятся. Единственный ответ, что я получил, сообщал мне, что процесс долгий, людей много, и что я должен быть терпелив. Да с какого перепуга я должен быть терпелив в Вашем обезьяннике, если в Ваших же "законных" бумажках, что Вы дали мне, есть чётко прописанные сроки?!! Отпустите меня, и я буду терпелив снаружи!!! Так долго терпелив, сколько понадобится! — молчание.

 

Я начал писать письма в крупные американские газеты. Тишина. Как мне позже сообщил один сочувствующий офицер, эти мои письма просто не выпустили из центра. Цензура. Письма вскрываются. Телефонные разговоры прослушиваются. С телефоном этим — вообще печалька. Когда Вы поступаете в лагерь, Вам дают телефонную карточку TALTON с Вашим личным пин-кодом. Каждый раз для совершения звонка Вам нужно ввести этот код, выслушать инструкции автоответчика, сказать свой голосовой пароль (если сказали тихо, громко, невнятно — процедура сначала), нажать кучу кнопок, опять указания долбанного, монотонного автоголоса — и в результате... Вам сообщают, что соединение не удалось, или трубку никто не берёт. Начинаем сначала.

 

Да, интересная деталь, когда на другом конце поднимают трубку, первое, что они слышат — "с Вами будет говорить заключённый такой-то, личный номер такой-то..." Не все горят желанием пообщаться с заключённым. И если Вы звоните неизвестным людям, к примеру, на русскую кафедру местного университета, чтобы помогли, например, с переводом — просто бросают трубку. Матери своей не мог дозвониться о-очень долго. Автоголос ей сообщал — "нажмите 1 для разговора". Она нажимала и 1, и 2, и все цифры по очереди, но соединения не происходило. Успокаивало её то, что "... с Вами будет говорить заключённый такой-то..." — значит жив-здоров.

 

Я выяснил одну странную штуку. Оказывается, лучше нелегально пересечь границу, и потом сдаться властям, нежели прийти на границу, и сдаться властям. Как бы нонсенс, но в первом случае у Вас будет возможность быть выпущенным до суда под залог. Получить так называемый BOND. И, если у Вас есть родственники, друзья способные внести этот залог, или Вы сами располагаете 8-10-ю тысячами американских денег — у Вас есть шанс. Если Вы сдались на границе, Вы не имеете право на BOND. Вы имеете право быть выпущенным по PAROL. Это как раз то, чего я добивался. Решение о BOND принимает судья. Решение о PAROL — служба ICE. Так гласит законодательство. Ну, о сумме закон, конечно, умалчивает.

 

А ICE здесь никого не отпускает. Впрочем, перелезь я даже через забор, BOND бы мне не светил. Ни денег, ни родственников, ни адвоката. Да, Вам выдаётся список бесплатных адвокатских служб. Их (служб) в этом списке целых четыре штуки. Но в полной мере Вы можете ими воспользоваться, если Вы — представитель Центральной Америки. Если Вы оттуда же, откуда и я, или где-то рядом — две службы "не представляют в суде интересы ALIEN", один номер окажется заблокирован, а четвёртая, последняя служба в списке Вам откажет.

 

Вот так то. Я для них ALIEN — чужак. А гватемальцы, гондурасцы — свои. Здесь вроде Америка, а на деле — всё та же Мексика. Общаются сплошь на испанском. Даже офицеры и охранники. Нет, эти конечно знают английский. Но предпочитают испанский. Доходило до смешного. Они же все формальности соблюсти стараются. Так вот Вы должны знать Ваши права. И с этой целью Вам включают двухчасовое видео, где всё подробненько разъясняется. Включили и мне. В зрительном зале штук двадцать вновь прибывших. Их язык — испанский. Видео — на испанском. Сижу, не врубаюсь. Говорю офицеру — не понимаю испанского, давай на инглише. — Да-да отвечает. Щас будет на английском. Проходит два часа. Видео кончается. — А на английском? — Завтра.

Показать полностью...

Article Picture
1 год назад 299 просмотров